RU EN

EN

Чегги из The Blackfires

реклама

Июль, 23
Рон Соркес

Буквально за последние несколько месяцев «The Blackfires» из нескольких десятков тысяч нью-йоркских «гаражных» бэндов превратились в популярную молодую хард-рок команду, победителя нью-йоркского тура конкурса «Hard Rock Cafe Battle Of The Bands» и блистательно отыгравшую на прошлой неделе в Москве на разогреве у легендарных «Aerosmith». О секрете этого успеха нашим читателям расскажет лидер команды Чегги, он же — Андрей Чегодаев.

Андрей, расскажи, как получилось, что ты оказался в Нью-Йорке и как собралась команда?

В Нью-Йорк я приехал в 2009 году из Москвы. Там у нас уже была группа с названием «The Almost Famous». Мы играли англоязычный хард-рок и мечтали о мировой славе. В один из обычных дней 2009 года, моя жена сказала: — Парни, а не пора ли вам в Нью-Йорк?, мы дружно ответили: — ДА!!! Едем! В итоге, до Нью-Йорка добрался я вместе с женой. У всех остальных нашлись уважительные причины.

1911206_282018858628128_3907813167260853562_o

В Нью-Йорке пришлось начинать все заново, и не только касаемо музыки. Как только мы разобрались где жить, как стирать свое белье и где ближайшие бары, я начал писать объявления на специальных сайтах поиска музыкантов. Содержание объявления было примерно следующим: «Я рок-вокалист, фронтмен, приехал из России, чтобы завоевать мир. Кто со мной, тот молодец!». Мне отвечали, присылали свои записи, но большинство из соискателей были слабыми. В одном из писем пришел ответ от барабанщика-американца. Его звали Джо, он мне понравился, и я пригласил его на прослушивание. Как позднее он признавался, он ответил только потому, что чуть не сгорел от любопытства, что это за сумасшедший приехал из России и намерен покорять планету. Любопытство Джо было настолько сильным, что пришел на меня посмотреть, намереваясь потыкать пальцем и покрутить им у виска. Но после первого джэма американец понял, что и я не лыком шит, и тут же захотел играть со мной. Чуть позже он привел в команду знакомого басиста.

10257196_643261409096661_7497350547142020435_o

Несмотря на то, что больше всего на свете рок-гитаристов, именно его мы дольше всего и искали. Я обыскал все специализированные сайты. Мне никто не подходил. Это, знаешь, в некотором роде, как поиск жены по сайту знакомств: че-то все не то. Не стоит! И тут мне на глаза попалась анкета Энтони, в которой он написал, что приехал из Англии в Штаты делать музыкальную карьеру. Это было то, что надо. Свой парень, подумал я, сработаемся. Но когда я сел писать ему, оказалось, что все плохо. У Энтони в анкете было указано начало мейла, потом @, а вот домена указано не было. То есть непонятно куда писать. Я в итоге написал 7 писем на все знакомые мне почтовые системы: Gmail, yahoo и Hotmail и так далее.
Результата не было. Я был расстроен и пытался искать дальше. Но через месяц он ответил. Я буквально прыгал от радости. Мы встретились, сыгрались, а потом он привел своего друга — второго гитариста. Так был основан первый состав. Сейчас он поменялся. Из оригинального остался Я и Энтони.
Сейчас в группе 5 человек, все из разных стран, «United Nations of Rock» — это Энтони дал нам такое неформальное название, я (вокал) — Россия, Энтони (Гитара) — Англия, Грасебо (бас) — Уругвай, Хектор (гитара) — Коста-Рика и Джо (барабаны) США.

10257454_618373951585407_857349483397210936_o

Насколько мне известно, вы репетируете на очень знаменитой базе. Как вы ее нашли и почему именно там?

Да, она называется Music Building, легендарное место. Это целое здание, состоящее из комнат, которые музыканты арендуют и делают из них собственные студии. Здесь когда-то репетировали: Мадонна, Металика, Антрэкс. Билли Айдол написал свою песню White Wedding тоже здесь. Здание старое, пропитанное духом рок-н-ролла. Я по VH1 видел какое-то документальное кино, снятое несколько лет назад, про Мадонну. В нем она заходила в подъезд Music Building уже в наши годы, и рассказывала, что ничего не изменилось с тех пор: те же унитазы, старые краны в грязных умывальниках и так далее. Как мы нашли это место, я уже не помню, но остались там репетировать, потому что важное его отличие в том, что арендуемая комната только твоя. Обычно базу делят несколько групп, так дешевле получается. А здесь база — это твоя пристань, твой порт, если переходить на любимую пиратскую аналогию. Это здание как остров Тортуга: отсюда отплывают корабли — легковушки и минивэны с музыкантами и оборудованием. Отсюда они отправляются в туры по штатам или просто на концерт, сюда они же возвращаются. В этом есть какое-то пиратское чувство. Когда ты приезжаешь откуда-то, начинаешь разгружать вэн, а рядом разгружается или загружается знакомая группа, ощущение точь в точь, как будто заходишь в родной грязный шумный порт приписки. К тому же, это в центре Манхэттена, возле вокзала. Люди снуют разные: какие то мутные личности, попрошайки, наркоторговцы, рядом какие-то пип-шоу, и разного вида девицы. Абсолютная Тортуга.

Можешь рассказать поподробнее о членах команды?

Нынешний состав — обновленный. Обновление произошло год назад после развала. Вероятно, это нормальный процесс. Не вдаваясь в подробности, скажу, что у группы через год наступил критический момент, разлад в коллективе достиг пика и группа развалилась. В «The Blackfires» остался я и Энтони. Было дико тоскливо, обидно, потеряно, как будто все, что только что началось: концерты, репетиции, какие-то записи, съемки, вдруг бац — и все рухнуло. Я помню это был очень тяжелый момент для меня. Я был уже третий год в штатах, а главная цель, ради которой я бросил родной город и прошел сложный путь приезжего, была снова так же далека, как в начале пути. Вместо этого остались съемная комната в клоповнике и подсобные работы за кэш: в ресторане и грузчиком, да всякие мелкие подработки. И мне, честно говоря, казалось, что пора завязывать и возвращаться в Москву. Ну попробовал, не сложилось. Но меня поддержал Энтони. Мы взяли акустические инструменты и пошли играть анплагды по барам. Там меня поддержали наши фанаты. Они подходили и заклинали не заканчивать, не бросать, не сдаваться.

20140524_145534

Год спустя, выступая в Олимпийском перед тысячной толпой, я поймал себя на мысли, что если бы я все-таки плюнул и дал бы слабину, то этого бы не было сейчас. У меня мурашки по спине пробежали от этой мысли. Такое, кажется, бывает только в голливудских фильмах с главным героем. А тут тот самый случай, когда не очень понимаешь где кино, а где реальность. Только обычно на этом фильмы заканчивается. Хэппи энд. А у нас только все начинается. Так что, парни, вас ждет вторая серия.

Как для вашей группы проходил конкурс Hard Rock Cafe Battle of the bands?

Мы победили в нью-йоркском финале и вошли в топ 10 среди 10 000 групп со всего мира, участвовавших в конкурсе. То есть мы попали в международный финал, в котором уже жюри выбирали победителя на основе соцсетей, веб сайтов и демо-роликов. Они выбрали какую-то инди-поп-рок группу. А мы обиделись и решили сыграть с Аэросмит в отместку.
Мне изначально не нравилась технология выбора этого конкурса и сильных надежд мы на него не возлагали. Для нас было важно сыграть на легендарной сцене Хард-рок кафе на Таймс Сквер. Ну и победить. Победы важны для общего самочувствия. К тому же, я участвовал с The Almost Famous в Москве в Global Battle of the Bands в 2005 и 2006 годах. В 2006 году мы были в шаге от победы. Мы даже были уверены, что победили. Но случилась какая-то странная история. Неожиданно выяснилось, что жюри нас дисквалифицировало по каким-то надуманным причинам. Дико расстроились. Я запил от горя :). Так что это был такой реванш. Мне было принципиально победить. Ощущения крутейшие. Я помню: выходили из зала, и я думал: «Ну вот, победа в кармане, мы выступили на охрененной сцене». Это отличная запись в резюме группы. Месяц спустя у нас появилось еще две таких записи: концерт «Aerosmith» в Олимпийском и концерт в Gramercy Theatre c новой группой Глена Хьюза — легендарного басиста Дип Перпл и великолепного вокалиста. На барабанах у них в команде Джейсон Бонэм, сын Джона Бонэма, барабанщика Лед Зеппелин. Хард Рок Кафе уже как-то улетел в далекое прошлое 🙂 А еще пару недель назад мы чуть не выступили на разогреве у Татьяны Овсиенко на русском фестивале, но не вышло, пришлось лететь в Москву. Вот такой вот разворот… Вселенная просто не смогла вынести сюрреалистическое сочетание «The Blackfires на разогреве у Татьяны Овсиенко» и отправила нас к «Аэросмит».

20140526_203354

Большое спасибо комментатору Георгию Черданцеву — моему хорошему товарищу. Он отправил нашу заявку организаторам московского концерта, а Юрий Гордеев от лица организаторов отправил ее «Aerosmith». Решение о нашем участии принимал, насколько я знаю, сам Стивен Тайлер. Так что, это еще в некотором роде и похвала нам от мэтра. Все случилось очень быстро и в последний момент. Пришлось собраться, намутить группе срочные визы и рвануть в Москву.

Что ты чувствовал, когда вы вышли на сцену спорткомплекса Олимпийский перед зрителями, ожидавшими Aerosmith?

Ты знаешь, там все так быстро получилось. «Aerosmith» опоздали и задержали саундчек. Соответственно, нам дали минут десять на все про все: поставить аппарат, барабаны, включить гитары. Нам постоянно говорили: «Парни, у вас 3 минуты, 2 минуты, 1 все». Мы еле успели чего-то включить. Перед самым выходом ко мне подошел Брэд Уитфорд — второй гитарист Аэросмит, пожал мне руку и пожелал удачи. Слава богу, с нами прилетел наш звукач. Звук он уже строил по ходу выступления. Но нам не привыкать. Это ж рок-н-ролл. Поэтому, на первой песне я больше думал о том, что, и как, и откуда звучит. Не звучало ни откуда. Играли почти вслепую. Я слышал только барабаны и чуть баса, чтоб в ноты попадать.

А Брэд потом все наше выступление стоял за кулисами и смотрел, я видел его.

Когда я вышел и запел (у нас есть там вступление), в зале было темно, и я услышал самые мощные крики в жизни. Я пел, но про себя подумал на долю секунды: «Вот они сейчас думают, что мы уже „Aerosmith“, а свет включится и они увидят, что мы не они и, наверное, расстроятся и загудят». Но я был уверен, что с первых аккордов мы дадим жару и им уже будет некогда расстраиваться. Так и вышло, к концу первой песни зал уже подпрыгивал, орал и качал головой. После чего, мы начали жечь. А мы всегда жжем. У меня была только одна мысль, когда свет охватил тысячную толпу: «Ну вот, наконец-то. Давно пора! Заждался я уже стадионов!».

Потом, в середине сета, я заговорил по-русски и представил группу. Зал был в восторге. Их факт, что я русский особенно порадовал. И к концу выступления нам уже подпевали — там есть один момент в песне, где я работаю с залом, заставляя петь. Я сделал фишку, о которой мечтал лет с 13, — я заставил орать один сектор, потом второй, а потом весь стадион. Ощущения непередаваемые. Волна «ОООООО!», тысячи голосов — нереальная энергетика. Потом случилась одна накладка. Мы думали, что у нас есть время еще, нам показалось, что стейдж-менеджеры нам показали еще песню, и мы решили на бис сыграть зеппелиновскую Whole Lotta Love. Я начал — зал взревел, но до барабанов не дошло, нас обрубили. Короче, настоящий рок-н-ролл! Потом за сценой извинились. Они нам показали закругляться, а мы подумали вроде как «еще одну песню играйте». На эйфории.

10376322_10152446246634738_8632769095789796665_n

После концерта, как полагается, автографы, фотки, все дела. Очень много молодежи лет по 15, меня это очень впечатлило. В майках Led Zeppelin, Guns N roses, Aerosmith. Я вот думаю, те же Аэросмит уже 4 десяток на сцене. И в каждом десятилетии рождаются рок-н-ролльщики. Но сейчас какая-то новая волна тинейджеров идет. Для них классический хард-рок — это новое, хорошо забытое старое. Они туда-сюда в интернете, им не нужно MTV, которое навязывает музыку, они ищут сами и находят что-то, что им нравится. Классик рок камбэк. В общем, круть!

По возвращению в Нью-Йорк был концерт с Глен Хьюзом. Мы круто пообщались, отличные они ребята. Глен много ездил по России, мы с ним поговорили об этом, о футболе, о музыке. Он, кстати, заметил такую штуку: в России есть особый момент, концерты надо начинать раньше. Потому что после 6 вечера, то есть по окончании рабочего дня, мужики начинают пить. И к 9 уже могут возникнуть проблемы. Поэтому начинать надо раньше.
А потом Джейсон Бонэм, увидев меня, крикнул: «Чувак, да ты похож на Иисуса! Давай сделаем фотку «Тайная вечеря», и мы сделали отличную фотку. А Глен после концерта похвалил меня и группу. Диалог был примерно такой:

— У тебя отличный голос. Женский. В Хорошем смысле. Ты ж понимаешь.
— Твоя школа, Глен, — говорю я ему. И ему приятно. Я вижу.

Его высокие вокальные партии, как и партии Иана Гиллана и Роберта Планта — это все мое вдохновение. Мой институт:) Поэтому для меня это было нереальное признание. От учителя, по сути. Очень вдохновляющее. Поразило, что, когда мы сказали, что мы играли с Аэросмит, он воскликнул: «А, так вы те самые «The Blackfires!». Ага именно те самые:) Это тоже приятно, черт возьми. Короче, получили благословение от мэтров. Теперь вперед, и с песней! Нужно ловить волну.

Для более тесного знакомства с группами, рекомендуем вам посетить следующие ссылки:

Сайт группы

The blackfires на revebration.com

Страница группы на Facebook

об издании

Проект Nёw Russian Wave — это объединение молодых блоггеров, живущих преимущественно за пределами России и пишущих на русском или английском языках. Особенностью проекта, является их персональный взгляд на актуальные проблемы окружающего их общества, интересные явления и события. В проекте мы отслеживаем исторические параллели, описываем взаимоотношения с не-русскоязычным сообществом, рассказываем интересные факты о местах, в которых мы живем и знакомим читателей с биографиями наших соотечественников, внесших свой вклад в историю и культуру других стран. «Загадочная русская душа» наших авторов дышит в унисон с другими загадочными душами на нашей планете.
Подпишитесь на рассылку самых интересных
и свежих публикаций проекта
Вы всегда можете отписаться от рассылки всего в один клик.